Михаил Делягин: «Все лучшее детям» — это уже не про школьное питание, смысл идеи извратили

Серьезным достижением социальной политики России стало предоставление школьникам начальных (1−4 классов) бесплатного горячего питания.

Правда, это стало необходимым в результате погружения (под фанфары кликушества о «о росте средних зарплат и в целом доходов населения» в результате «охлаждения» экономики путем ее удушения) основной части страны в беспросветную бедность и даже нищету, однако с точки зрения социальной политики как таковой это действительно является большим успехом.

Однако качество школьного питания производит все более шоковое впечатление, — и вызвано это не только ужасным состоянием региональных и местных бюджетов, вызванным агрессивной политикой либералов Минфина, но и механизмом государственных и муниципальных закупок, требующим отдавать контракты тем, кто предложил наименьшую цену, — по сути дела, без учета остальных обстоятельств.

При этом для пресловутой «оптимизации» детского питания полноценные столовые в школах уничтожены, и школы вынуждены кормить детей тем, что дают различные аутсорсинговые компании, побеждающие на конкурсах.

При этом стоимость бесплатного горячего питания школьникам 1−4 классов и льготникам 5−11 классов определяется бюджетным финансированием: наличием средств в соответствующих местных и региональных бюджетах и, что не менее важно, симпатиями соответствующих чиновников к детям. В результате страна превращена в «лоскутное одеяло» еще и в этой сфере: стоимость и качество питания отличаются в разных регионах порой самым драматическим образом.

Но главное в том, что неумолимая либеральная логика снижения издержек делает питание школьников совершенно недостаточным (а порой и откровенно несъедобным или прямо вредящим здоровью школьников).

Данные Росстата свидетельствуют о вопиющем недофинансировании школьного питания в целом ряде регионов. В частности, по имеющимся расчетам, в Башкирии, Мордовии, Удмуртии, Пермском крае, Самарской и Саратовской областях себестоимость соответствующей части «продуктовой корзины» (рассчитанная на основании данных Росстата) превышает максимальную цену торгов, причем иногда на 83% (обед для детей 11−18 лет в Башкирии) и на 85% (обед для детей 7−10 лет в Саратовской области).

Понятно, что «продуктовая корзина» — цена продуктов — не включает в себя действительно необходимые расходы фирмы, предоставляющей школьное питание, на зарплаты персонала, посуду, инвентарь, технологическое оборудование, ЖКХ, накладные расходы, налоги, аренду, содержание и ремонт школьных пищеблоков, да и необходимую прибыль (так как это частный бизнес).

Продукты для школьников мало закупить — их надо приготовить, привезти и раздать, а все это стоит денег, и с хозяйственной деятельности необходимо еще заплатить налоги.

Поэтому по сложившейся практике стоимость «продуктовой корзины» (то есть исключительно набора продуктов питания) для обеспечения хотя бы безубыточности деятельности организатора школьного питания не может составлять более 44−47% от конечной стоимости услуги питания, которая представляет собой цену заключенного контракта.

В реальности ситуация строго противоположна: продукты питания, из которых надо приготовить еду для школьников, в ряде регионов стоят существенно дороже, чем сама эта еда.

Результат — не просто вынужденная тотальная экономия со стороны организаторов питания на всем, включая совершенно необходимые расходы и сами продукты.

Для того, чтобы хотя бы достичь безубыточности, приходится, насколько можно понять, идти на систематические и почти повсеместные (пусть и игнорируемые органами госуправления, организовавшими этот «ад на ровном месте») риски нарушения норм питания и даже санитарно-эпидемиологических требований.

Хроническое недофинансирование школьного питания не только создает постоянную угрозу отравлений, но и, что не менее опасно, систематически подспудно подтачивает здоровье наших детей некачественным, несбалансированным, не соответствующим потребностям детских организмов питанием.

Хотя автор является жителем благополучной Москвы — богатейшего региона России, он хорошо помнит, как был вынужден собирать детям в школу питание, как «тормозок» шахтерам в шахту, так как есть (пусть и платя за это деньги) то, чем кормили некоторое время назад даже в неплохих московских школах, — значило в прямом смысле слова уничтожать здоровье, причем не только детей, но и взрослых.

Организаторы школьного питания вспоминают, как на Чемпионате мира по футболу в 2018 году на один прием пищи ребенком-волонтером выделялось 418 рублей.

Восемь лет спустя, в 2026 году, когда цены выросли в ряде случаев в разы, начальная (максимальная) цена завтрака при проведении торгов может составлять 71,1 рубля, а обеда — 79,7 рублей (в Башкирии для детей 7−10 лет).

Для детей 11−18 лет максимальная цена завтрака может составлять 77,2 рубля (в Мордовии), а обеда — 90,02 рубля (тоже в Башкирии).

Однако разрушение здоровья не ограничивается детьми начальных классов и детьми из бедных семей, которых государство кормит в школах бесплатно.

В регионах складывается практика административного принуждения организаторов школьного питания осуществлять питание обычных школьников (которые сами платят за еду из родительских денег) по расценкам, не превышающим питание льготных категорий.

Этот правильный подход, пресекающий дискриминацию бедных учеников средней и старшей школы, которые не могут платить за еду и потому получают бесплатное питание от государства, в условиях хронического недофинансирование ведет к разрушению здоровья не только льготников, но и всех учащихся вообще.

Возможно, в сфере школьного питания в самых разных регионах России сложились чудовищные коррупционные схемы, разрушение которых позволит кормить наших детей по-человечески.

Однако если поиск коррупции (и связанных с ее искоренением резервов) в этой сфере не принесет результатов, необходимым будет существенное увеличение финансирования детского питания и в целом подходов к его организации.

Иначе добрыми намерениями помощи маленьким детям и подросткам из бедных семей будет по-прежнему моститься дорога в ад тотального разрушения здоровья детей и подростков, а значит — и всего народа.

Как это соотносится с официальными завываниями на тему демографической политики — понятно, хотя в этом как раз наблюдается трогательная гармония почти со всеми остальными сферами и направлениями политики одичалой либеральной бюрократии отечественной сборки.

Она успешно создала российскому государству в глазах народа репутацию, которую уже нельзя испортить ничем.